Экономика Киргизии демонстрирует впечатляющую динамику: по сведениям Азиатского банка развития, в минувшем году национальный ВВП подскочил на 11%. Однако за этим блестящим показателем стоит не только внутренняя стабильность, но и масштабный процесс реэкспорта продукции в российскую сторону, вызванный западными ограничениями. Как сообщает The New York Times, опираясь на мнения местных экспертов, чиновников и представителей бизнеса, за последние четыре года именно торговля через Бишкек обеспечила от 30% до 40% всего экономического подъема страны.
Пока санкционные барьеры против Москвы растут, Киргизия превратилась в важный транзитный узел. Через ее границы в Россию текут потоки электроники, автомобилей и сложного оборудования, которое может иметь двойное назначение. Но реэкспорт — не единственный двигатель прогресса. Экономику подпитывают высокие котировки на золото, бурно развивающаяся криптосфера и финансовый сектор, а также масштабные государственные вложения в инфраструктуру.
В самом Бишкеке строительный бум ощущается повсеместно: идет масштабная реконструкция аэропортов, обновление дорожной сети и возведение новых объектов. Предприниматель Чингиз Алканов, возводящий под Бишкеком логистический центр, описывает текущую ситуацию как мощную волну, на которой хочется удержаться. Однако оптимизм не все разделяют. Мирлан Акжигитов, возглавляющий застройщика Royal Tower, предостерегает от излишней эйфории, сравнивая нынешнее состояние экономики с пребыванием на пике горы, который не может длиться вечно.
Официальный Бишкек старается сместить акцент с реэкспорта на внутреннее развитие. Премьер-министр Адылбек Касымалиев подчеркивает, что фундаментом роста стали налоговые и таможенные доходы, а государственные инвестиции в основной капитал с 2021 года увеличились в 16 раз. По его словам, стратегия страны — это непрерывное развитие в перспективе десятилетия. При этом он настаивает, что власти жестко пресекают любые попытки обойти санкции ЕС, США и Великобритании, а некоторые поставщики якобы проводят сделки лишь «на бумаге», пытаясь переложить вину на Киргизию после совершения продажи.
Тем не менее, давление со стороны Запада усиливается. Евросоюз уже требует от Киргизии усилить надзор за перемещением европейских товаров, опасаясь, что страна стала каналом для поставок запрещенного оборудования. Статистика подтверждает серьезные изменения в торговле: экспорт из ЕС в Киргизию в прошлом году достиг $2,5 млрд, что в восемь раз превышает показатели 2021 года (хотя и не дотягивает до рекордных $3,1 млрд 2023-го).
Последним ударом стал 20-й пакет санкций ЕС, принятый в апреле. Под ограничения попали поставки станков с числовым программным управлением, а также введен запрет на проведение транзакций с четырьмя киргизскими банками. В ответ Бишкек выразил глубокое сожаление и даже угрожал судебными исками против Евросоюза, заявляя о приверженности принципам прозрачности и диалога. Москва же, в лице пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова, призвала не рассматривать санкции как наказание за лояльность России, подчеркнув, что интересы Бишкека в отношениях с Москвой диктуются исключительно его собственными соображениями.
Внутри страны экономический взлет имеет и обратную сторону. Международный валютный фонд (МВФ) предупреждает о рисках перегрева и инфляции, которая в Киргизии закрепилась на уровне 11%. Экономист Азамат Акенев отмечает, что плоды этого бума распределяются неравномерно: основные выгоды достаются строительному, логистическому и финансовому секторам, а также кругу лиц, имеющих доступ к административному ресурсу. По его мнению, именно за счет этого в стране сформировалась новая прослойка сверхбогатых людей, тесно связанных с властью.
