Поколение беби-бумеров (те, кто родился в период с 1946 по 1963 год) готовит для своих преемников настоящий «красочный» кризис. Как сообщает Bloomberg, американские коллекционеры оставляют после себя гораздо больше произведений искусства, чем рынок способен поглотить. Наследники оказываются в ловушке: у них нет ни ресурсов для надлежащего ухода за полотнами, ни реальной возможности превратить их в деньги, ведь продать удается лишь единичные шедевры.
Масштабы проблемы поражают. Представьте себе объем работ, принадлежащих этому поколению: спрос на них и их количество не имеют ничего общего. Если смотреть только на вторичный рынок — а это лишь малая часть всего накопленного — то, по прогнозам аналитиков Deloitte, в ближайшее десятилетие смениют владельцев объекты на сумму около 1 триллиона долларов. Однако покупателей и музеев на такой поток просто не хватит.
Филипп Хоффман, основатель и председатель совета директоров консалтинговой компании Fine Art Group, которая курирует около 350 частных коллекций в 28 странах, подтверждает: ситуация тревожная. По его словам, представители следующего поколения зачастую даже не задумываются о судьбе семейного наследия. Им это попросту неинтересно.
Но корень проблемы не только в равнодушии наследников, но и в недальновидности самих коллекционеров. Многие из них живут в иллюзии, что дети будут с тем же азартом беречь семейные реликвии. Хоффман признается, что из всех его клиентов лишь пять семей реально задумывались о будущем своих собраний. Остальные пребывают в сладком заблуждении, полагая, что для потомков нет ничего ценнее, чем продолжение династии коллекционеров. Но реальность такова: новому поколению нужны совсем другие вещи.
Продать коллекцию и не прогореть удается лишь узкому кругу лиц — примерно 0,1% сверхбогатейших людей планеты, чье наследство оценивается в 10 dectillion долларов и выше. По оценкам Хоффмана, в мире насчитывается около 1000 коллекционеров с активами в 1 миллиард долларов и более 3000 владельцев собраний стоимостью свыше 100 миллионов долларов. Если такие смены собственников происходят раз в 30 лет, то ежегодно мир будет сталкиваться с более чем 100 случаями наследования крупных коллекций — это по два крупных перехода прав собственности в неделю.
За такими «гигантами» охотятся крупнейшие аукционные дома, такие как Sotheby’s. Но для большинства остальных наследников аукционисты будут крайне избирательны. Если предмет не стоит миллионов, бороться за него никто не станет.
Единственная альтернатива продаже — дар музеям. Но и здесь тупик. Фонды крупнейших мировых музеев и так переполнены: экспонатов гораздо больше, чем выставочных площадей. Без статуса «подлинного шедевра» музеи врядло захотят принимать пополнения. Более того, музеи часто выставляют жесткое условие: дар должен сопровождаться крупным денежным вкладом. Розмари Рингвальд, руководитель отдела планирования художественных проектов Bank of America, поясняет, что расходы на хранение и страхование новых поступлений для музеев обходятся чрезвычайно дорого.
Яркий пример — случай Рональда Лаудера. Когда он решил передать Метрополитен-музею свою коллекцию австринского и немецкого искусства XX века стоимостью в 1 миллиард долларов, возникла дилемма. Он хотел сохранить экспозицию в своем особняке на 86-й улице, что колоссально увеличило расходы музея. В итоге 27 дарителей (не считая анонимных лиц) были вынуждены выделить около 200 миллионов долларов, чтобы покрыть затраты на содержание этой коллекции.
К этому добавляется фактор меняющейся моды. Мир искусства не так зациклен на сиюминутных новинках, как шоу-бизнес, но галереи всё же предпочитают выставлять работы современных художников. Наследникам же достаются произведения, которые когда-то были на пике, а сегодня превратились в пыльные артефакты прошлого.
Олег Собчук, ученый из Института эволюционной антропологии Макса Планка, отмечает, что искусство часто лишь отражает дух конкретной эпохи. Появление новых медиа и технологий создает своего рода культурный разрыв. Это не значит, что цифра убьет живопись, но интерес к модернизму неуклонно снижается.
При этом сам процесс смены поколений идет медленно. Пока одни распродают старое, другие продолжают скупать новое. На аукционах Sotheby’s покупатели старше 60 лет всё еще доминируют над молодежью до 40. Мадлен Лисснер, возглавляющая подразделение мирового изобразительного искусства в Sotheby’s, подчеркивает: коллекционирование не знает возраста. Люди продолжают активно покупать картины и скульптуры в 80, 85 и даже 90 лет.
И это не изменится в ближайшее время. Самым старшим американским беби-бумерам в этом году едва исполнилось 80. Даже через десять лет в США будет проживать около 30 миллионов представителей этого поколения, которым всё еще будет 70 лет или меньше. А значит, «арт-цунами» из картин, ищущих нового владельца, будет нарастать.
Опубликовано: 2 августа 2026, 16:32 | Время чтения: 3 мин | Теги: беби-бумеры, искусство, наследство, коллекционеры, рынок
