Стремительное наращивание военного потенциала КНДР и вероятность масштабного столкновения на Корейском полуострове создают прямую угрозу для всей мировой индустрии искусственного интеллекта. Согласно анализу Дэна Блюменталя, старшего научного сотрудника Американского института предпринимательства, опубликованному в Washington Post, финансовые потери глобальной экономики только за первый год возможной войны могут превысить 4 триллиона долларов, что составляет порядка 3,5% от мирового ВВП.
Критическая уязвимость технологического сектора заключается в глубокой зависимости ИИ-индустрии от производственных мощностей Южной Кореи. Если развитие нейросетей во многом опирается на тайваньские полупроводники, то чипы памяти, необходимые для работы ускорителей, в основном поставляют южнокорейские гиганты Samsung и SK Hynix. На долю этих компаний приходится почти две трети мирового рынка высокотехнологичных компонентов памяти. При этом ключевые производственные площадки, включая масштабный промышленный комплекс в Пхёнтхэке, находятся в зоне поражения северокорейского вооружения.
Дэн Блюменталь подчеркивает, что прекращение работы южнокорейских предприятий спровоцирует не только глобальный дефицит важнейших комплектующих, но и обвалит темпы строительства дата-центров, а также вызовет резкое удорожание потребительской электроники, включая смартфоны и персональные компьютеры. Оперативно перенести производство в безопасные регионы невозможно, так как возведение современных заводов требует многолетних трудозатрат и инвестиций в десятки миллиардов долларов.
Существует также риск стратегического маневра со стороны КНДР: Ким Чен Ын может попытаться развернуть «второй фронт» против Южной Кореи, воспользовавшись нестабильностью вокруг Тайваня. В такой ситуации американские вооруженные силы, работающие на пределе своих ресурсов, могут оказаться не в состоянии обеспечить защиту обоих союзников одновременно. Ситуацию осложняет ослабление механизмов сдерживания. По сведениям эксперта, США передислоцировали системы Patriot и THAAD из Южной Кореи на Ближний Восток, а президент США Дональд Трамп принял решение уменьшить масштаб совместных военных учений с Сеулом, расценивая подобные маневры как посылку «неуместного и враждебного» сигнала.
Политический фон вокруг полуострова остается крайне напряженным. В марте Ким Чен Ын охарактеризовал Южную Корею как «самое враждебное государство» и пообещал «беспощадную цену» за любые действия Сеула. Несмотря на это, в августе президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён предпринимал попытки деэскалации, предложив начать переговоры о переходе от нестабильного режима перемирия, действующего с 1953 года, к полноценному мирному договору и обсуждению контроля над ядерными амбициями Пхеньяна.
Однако к концу октября дипломатические усилия не принесли видимых результатов. Информационные агентства Reuters и Yonhap сообщают о перемещении северокорейскими войсками трех самоходных гаубиц M-1981 к границе. Ян Ук, военный эксперт Института политических исследований Асан, полагает, что данные действия являются скорее демонстрацией силы, нежели реальным усилением наступательного потенциала КНДР. Параллельно с этим Пхеньян наращивает информационную агрессию: Ким Ё Чжон, сестра лидера КНДР, заявила о подготовке к использованию громкоговорителей для пропагандистских трансляций в сторону Южной Кореи и внедрении неких «новых контрсредств».
