В отношениях между Анкарой и Брюсселем наметился новый виток энергетических споров. На этот раз в центре внимания оказался не просто вопрос поставок, а «прописка» природного газа. Как сообщил министр энергетики Турции Алпарслан Байрактар в беседе с телеканалом AHaber, европейские государства всё чаще обращаются к турецкой стороне с конкретными запросами, но с одним важным, но крайне непростым условием: в цепочках поставок не должно быть ни капли российского топлива.
Европа хочет быть уверенной в происхождении каждой кубометра газа, и одной из главных целей для Брюсселя является экспорт турецкого газа, добываемого на месторождении Сакарья. Однако на пути к этой цели стоит серьезная техническая преграда. По словам Байрактара, как только газ попадает в общую магистраль, его «паспорт» теряется. Внутри трубопроводных систем практически невозможно провести четкую границу и однозначно определить, откуда именно пришел ресурс.
Тем не менее, в условиях современной мировой экономики юридическая чистота сделок выходит на первый план. Министр подчеркнул: если газ становится объектом международной торговли и оформляется официальным контрактом, Турция обязана предоставить документальное подтверждение его страны происхождения.
Но даже если вопрос «происхождения» будет решен, возникает другой вызов — дефицит. Глава турецкого Минэнерго отметил, что, несмотря на явный интерес европейских партнеров к турецким месторождениям, внутренние потребности самой Анкары остаются критически высокими. Собственные нужды страны настолько велики, что потенциал для масштабного экспорта пока сильно ограничен.
При этом Байрактар напомнил, что Турция уже доказала свою роль гаранта энергетической стабильности. Он подчеркнул стратегическую значимость таких проектов, как «Турецкий поток» и «Голубой поток». Несмотря на череду глобальных потрясений — от пандемии коронавируса до украинского конфликта и напряженности в Ормузском проливе — энергобезопасность Турции оставалась под защитой этих магистралей.
Напомним, что «Турецкий поток», построенный в период с 2017 по 2019 год и запущенный 8 января 2020 года, служит ключевым каналом для транспортировки российского газа по дну Черного моря, обеспечивая поставки в страны Юго-Восточной Европы. Его предшественник, «Голубой поток», был введен в эксплуатацию в 2003 году и предназначен для прямой доставки российского газа в Турцию в обход третьих стран.
Хотя «Турецкий поток» формально не находится под прямыми санкциями, он регулярно сталкивается с косвенным давлением. Ярким примером стал 2022 год, когда власти Нидерландов временно отозвали экспортные лицензии у оператора проекта, мотивируя это санкционной политикой ЕС. Москва, в свою очередь, считает подобные действия незаконными.
Ситуация осложняется и вопросами физической безопасности. Россия неоднократно заявляла о попытках атак на газопроводную инфраструктуру в Черном море, и Москва решительно осуждает подобные инциденты. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков ранее комментировал атаку украинских беспилотников на компрессорную станцию «Краснодарская», которая является важным звеном в цепочке поставок по «Голубому потоку». По словам Пескова, Россия предпринимает все возможные меры, чтобы защитить мировую энергосистему от подобных террористических угроз.
