Иран меняет правила игры. На фоне затянувшегося противостояния с США и Израилем Тегеран приступил к масштабной реорганизации своих вооруженных сил. Как сообщает Bloomberg, цель этих преобразований — превратить армию из оборонительного щита в гибкий и агрессивный инструмент давления. Иранские власти фактически демонстрируют готовность к затяжной конфронтации, даже если активная фаза боевых действий на данный момент кажется приостановленной.
О смене курса прямо заявляет генерал Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) Мохаммед Реза Нагди, выступающий советником нового командующего ведомством. По его словам, недавние кадровые перестановки в военных структурах — это не просто ротация, а переход к «наступательной доктрине». Старые установки, ориентированные исключительно на защиту границ и сохранение целостности республики, уходят в прошлое.
В высших эшелонах иранской власти уже произошли тектонические сдвиги. Так, Мохсен Резаи, занимавший пост советника верховного лидера, теперь возглавил Высший совет национальной безопасности в качестве секретаря. Его предшественник, Мохаммад-Багер Золькадр, перешел на позицию советника по политическим вопросам.
Суть новой стратегии Нагди предельно ясна:
«Всякий раз, когда условия будут благоприятными и поступит соответствующий приказ, мы должны иметь возможность проводить операции непосредственно на территории противника».
При этом генерал подчеркнул, что промышленный потенциал страны заметно вырос. Тегеран нарастил производство боеприпасов, а темпы выпуска баллистического вооружения, по его утверждению, «значительно превышают» текущие потребности армии. Это открывает перед Ираном возможности для масштабного экспорта ракет, хотя конкретные детали этой программы Bloomberg не раскрывает.
Нагди не скрывает и готовности к долгой игре. Он допустил, что конфликт с США может растянуться на три года. Логика Тегерана здесь прописта: измотать оппонента. Иранские власти рассматривают сценарий, при котором противостояние продлится как минимум до завершения президентского срока Дональда Трампа. Цель — нанести противнику такой урон, чтобы любая попытка нападения на Иран в будущем стала для агрессора непомерно дорогой.
История недавних столкновений лишь подтверждает накал страстей. Совместная с Израилем операция США против Ирана началась еще 28 февраля. В середине марта Дональд Трамп выразил уверенность, что конфликт будет коротким, пообещав скорое завершение боевых действий. Однако реальность оказалась иной. Спустя всего 20 дней после начала операции министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи заявил, что Вашингтон сам начал «умолять» о возвращении за стол переговоров.
Несмотря на то, что 18 июня Иран и США подписали меморандум о взаимопонимании, перемирие не принесло долгожданного мира. Боевые действия вспыхнули вновь после того, как Тегеран обвинил американскую сторону в нарушении условий соглашения. Позже Арагчи отрезал: Исламская Республика не ведет прямых переговоров с США. По его словам, стороны лишь обмениваются сообщениями через посредников, а полноценный мирный процесс невозможен, пока Вашингтон не прекратит нарушать договоренности.
В Белом доме придерживаются иной риторики. Трамп продолжает заявлять о наличии переговорного процесса, но при этом признает, что США ведут его «вполсилы». Тем временем министр финансов США Скотт Бессент выразил надежду на то, что сторонам удастся достичь соглашения о прекращении огня хотя бы на короткий срок — от 30 до 60 дней. Однако, судя по наступательным планам Тегерана, это лишь временная передышка перед новым витком эскалации.
